БОЛГАРСКИЕ БЛИКИ
1
Поздно вечером вокзал в Софии.
Детские огни всегда ли золотые?
С мамой к дальним родственникам едет
Пятиклассник. И в глазах восторг.
А она, Болгария – восток?
Встретили. Ум предстоящим бредет.

С мамой дед о разном говорит,
Он бежал в семнадцатом. И вид
Из окна парнишке интересен.
-Завтра по Софии поведу, -
Обещает дед. Я жду и жду,
Мне уже мирок квартиры тесен.


Я Софию помню, что кино,
Что смотрел давно. Давным-давно.
Александра Невского громада,
Масса куполов, с мечетью схож
Храм. И городской любой пейзаж
Сладок мне. И большего не надо.

Да, не надо. Университет,
Купол в патине. Так много лет
Университету. Нумизматы
Возле магазина подойдут,
И предложат нужное. Маршрут
Каждый по Софии дан богато.

Храм святой Неделки – тёмный храм.
Белый мавзолей, я не был там.
Ездили в Бургас и Пловдив после.
Я Созополь сильно полюбил.
Моря синеву благодарил
За возможность быть неделю возле.

В Рилы ездили, и там была
Зелень пышная. Колокола
Там звучали? Этого не помню.
Черепица красная горит.
Солнце светит. Прошлое сквозит
Нынешним – накатывают волны.


2
В Несебре с террасы кафе
Море мне видно насквозь.
Быть я не мог подшофе.
Радость – поездки ось.
И по Несебру бродить
Сладко. Проулки. Тень.
Сколько ещё мне жить?
Даже сто лет не лень.

3
Дед бежал когда-то из России,
Был кадетом – страшен раскордаж.
Дедовы рассказы золотые.
Дача. Замечательный пейзаж.

Дача. И платан на старой даче,
И скоблённый, с разной снедью стол.
Не забыть, что было. А иначе
Для чего глагол?


4
В сердце лоскуток болгарский,
Лоскуток – но он богатый
Цветом солнечных гирлянд.
Пловдив, вышитый Востоком.
Храм открыт огромным оком.
Вырастанье на кой ляд?
Вырастаем, вырастаем,
Гроздь Несебра забываем,
Напевает человек,
Что Болгарию припомнил.
И внезапно, резко понял,
Как он стар.
Как грязен снег.

5
ПАМЯТИ Б. ЕВДОКИМОВА
Взор поразила катаракта,
Читает через лупу всё ж.
-Куда пойдём мы с вами завтра?
На гида мало дед похож.
Кадетом был, и из России
В 17 году бежал.
Осел в Болгарии. Златые
Закаты, было, вспоминал.
Сын, дочь и пара внуков. С мамой
Гостили – детский мой ранжир.
А может – мир счастливый самый?
Софийский открывался мир.
Дед аккуратен, острый юмор,
И изощрённый кулинар.
И я смотрел тогда и думал –
А может дед совсем не стар?
Я вспоминаю, вспоминаю,
Листаю смертный каталог,
Себя причастным ощущаю
Ко всем умершим. Вот итог.


Александр Балтин

…А никто ничего и не ждал!
И зима очень долгой казалась!
Много сложного – всё, как всегда.
А простого – какая-то малость:

Беспокойная стайка берёз,
В небе крыльями тихо махая,
Отгоняла упрямый мороз
От небесной обители мая.

Май пока ещё в небе, пока
Не спустился на Землю, однако
Он лучами играл в облаках...
А в лесу, невзирая на слякоть,

Суетился апрель под сосной,
Растопляя снега и, конечно,
Огонёк появился лесной –
Улыбнулся кому-то подснежник.

И, когда работяга-апрель
Гнал ручьи по снегам, по оврагам,
Над землёю рубином горел
Льдистый воздух... Туманная брага

Растворялась в мерцающих днях
И роняла в проталины капли…
И леса лепетали звеня,
И деревья стояли, как цапли,

В полыхающей талой воде,
Все пиликали, перекликались…
И плескался сияющий день
В бирюзовом небесном бокале.

А потом, усмехаясь грозой,
Май вошёл в эти пьяные рощи,
Обжигая небесной росой…
Вот и всё! …а бывает ли проще?




© Copyright: Борычев Алексей, 2010